По благословению
митрополита Екатеринбургского
и Верхотурского Кирилла
Священномученик Константин Алексеев

Священномученик Константин Алексеев родился в 1874 году . Константин поступил в Камышловское духовное училище, по окончании которого в 1891 году перевелся в первый класс Пермской Духовной семинарии, но продолжать обучение не стал.

В 1893 году Константин Николаевич поступил на должность псаломщика, а в 1897-м его рукоположили в сан диакона и определили к Царе-Константиновской церкви села Галкинского Шадринского уезда.

В феврале 1910 года отец Константин принял сан священника и поступил на вторую священническую вакансию к Духосошествиевской церкви Кыштымского завода Екатеринбургского уезда. В этом же году священник Константин Алексеев был утвержден в должности законоучителя Кыштымского одноклассного училища. В селе Кыштымском отец Константин прослужил два года и в декабре 1912 года был переведен к Свято-Троицкой церкви села Троицкого Камышловского уезда.

Троицкое - крупное старинное село, основанное в первой половине XVII века на берегу реки Большая Калиновка. Сначала оно было деревней и называлось Никитино в честь первого поселенца крестьянина Никиты. В 1747 году здесь построили деревянную церковь, а в 1799-м заложили каменную, которая была освящена в честь Святой Троицы. С этого времени поселение стало селом под названием Троицкое. Свято-Троицкая церковь была трехпрестольной, с приделами во имя Богоявления Господня и во имя святителя Иоанна Златоуста.

Отец Константин стал истинным пастырем для своих прихожан. Вся жизнь его была наполнена деятельной любовью к людям, заботой об их духовных и материальных нуждах. Отдаваясь всецело пастырскому служению, отец Константин был далек от политики. Но с приближением революции сомнения и тревоги все более овладевали людьми, и в это время прихожане особенно нуждались в духовной поддержке и совете.

В первые дни октябрьской революции 1917 года в городе Камышлове был организован городской Совет, а в течение марта 1918-го по всему уезду - образованы волостные советы. Для защиты советской власти в уезде стали формироваться боевые дружины Красной гвардии. Такая дружина была образована и в селе Троицком. Крестьянское население уезда к новым органам власти относилось отрицательно. В январе 1918 года жители Троицкого предприняли одну из первых в Камышловском уезде попыток свергнуть советскую власть: совершили покушение на организатора советской власти в селе и командира боевой дружины Александра Михайловича Осколкова. Бойцы этой дружины являлись одновременно и членами сельского совета. 6/19 января, в день Богоявления (престольный праздник Троицкого храма), местная вооруженная дружина заседала, как обычно, в своем штабе до позднего вечера. Возвращаясь из штаба домой, Александр Михайлович увидел четырех человек, которые взломали ворота его дома и пытались залезть в избу, где находились его жена и дети. Осколков выстрелил и ранил одного из нападавших, которым удалось скрыться. В эту же ночь другие члены совета были избиты, одному из них сломали руку.

В конце месяца на сельском собрании было принято решение поднять народ по колокольному звону и ликвидировать советскую власть. Красные знали заранее о готовящемся разгоне сельского совета (им сообщил об этом один из сельчан) и пригласили на помощь представителей уездного совета из Камышлова. 30 января 1918 года в селе раздался набат. Крестьяне собрались у волостного правления, где в одной из комнат закрылась вооруженная дружина. В село приехали члены Камышловского совета и попытались разъяснить собравшемуся народу очередные задачи советской власти и привлечь на свою сторону массы рассказами о светлом коммунистическом будущем. Но их никто слушать не стал, толпа чуть не растерзала 'разъяснителей'. Опасаясь, что крестьяне проявят насилие по отношению к приезжим большевикам, дружинники через запертую дверь начали стрелять, убили трех человек, еще троих ранили. Сельский Совет ликвидировать не удалось, но его распоряжения крестьяне игнорировали.

В июне 1918 года Камышловский исполнительный комитет Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов принял постановление о реализации в уезде Декрета о хлебной монополии, предполагавшего реквизицию хлеба у населения. В ответ на это волостные советы заявили, что проведение в жизнь этого декрета среди их населения невозможно. В районе было много зажиточных крестьян, которые были крайне недовольны советской властью и ее мероприятиями, особенно реквизицией продовольствия и мобилизацией в Красную армию. Мобилизация проходила по классовому принципу: в Красную армию брали лишь трудящихся, не использовавших чужой труд, а представители зажиточных слоев населения должны были предоставлять лошадей для доставки красноармейцев, продовольствия, а также бесплатно обрабатывать поля крестьян, мобилизованных на военную службу в Красную армию.

Население стало сопротивляться проведению этих мероприятий, и только тогда, когда в районе сосредоточилось большое количество красноармейских и красногвардейских карательных отрядов, советы смогли добиться исполнения своих постановлений. Настроение красноармейцев Камышловского уезда хорошо передано в воспоминаниях о гражданской войне маршала Советского Союза Ф. И. Голикова. Происходил он из бедной крестьянской семьи, учился в Камышловской гимназии, в семнадцать лет добровольно вступил в отряд Красной армии, воевал в составе полка Красных орлов. Он писал: 'Последнее время буржуазия и ее прихвостни наглеют. Удивляться тут нечему. Вражья стая знает: силы защитников города (Камышлова. - Сост.) невелики, совсем невелики. У нас небольшой отряд красногвардейцев из рабочих камышловского депо и добровольческий красноармейский отряд человек в сто, в основном крестьянская беднота. Однако мы побеждаем, и будем побеждать. Уверенность в своей правоте, ненависть к угнетателям, беззаветная отвага - вот что помогает нашим красным смельчакам громить вековых врагов во славу и во имя мировой революции'.

Однако боевой задор юных красноармейцев не помог им удержать фронт. Несмотря на численное превосходство, красные начали отступать под натиском чехословацких войск, которые имели боевой опыт, были хорошо обучены, подчинялись строгой дисциплине. Кроме того, чешская пехота прекрасно стреляла, умело приноравливалась к местности и ловко маневрировала. Во всех полках были хорошо организованные разведка, служба связи и санитарная часть. Среди воинов было сильно чувство национального единения и товарищества. Реквизиций у населения чехи не производили, за взятое продовольствие и имущество расплачивались. Настрадавшиеся от произвола местных совдепов и Рабоче-крестьянской армии жители большинства уральских заводов и сел встречали чехов как освободителей. При вступлении белых в селения в храмах всегда служились благодарственные молебны. Отступая, красные в бессильной злобе грабили и расстреливали мирных жителей, брали заложников, сжигали дома. Очень часто особенную ненависть они проявляли по отношению к священнослужителям. Например, Ф. И. Акулов, командир 1-го Крестьянского коммунистического полка (впоследствии - полка Красных орлов), любил лично убивать пленных офицеров и священников.

В селе Троицком 14/27 июля 1918 года на квартиру к отцу Константину Алексееву явились вооруженные красноармейцы и арестовали его. Батюшку увезли сначала на станцию Богданович, где был красноармейский штаб, который располагался частью в вагонах, частью в здании вокзала. Обстановка на станции была тревожная, среди красноармейцев ходили слухи о предательстве, и их настроение менялось каждый час. Красноармейцы то бодрились, то падали духом. Мобилизованные крестьяне разбегались массами. В отдельном товарном вагоне томились заложники - купцы и священники, среди которых был, возможно, и отец Константин. Здесь же, рядом со станцией, хоронили убитых красноармейцев и командиров.

Все происходило с какой-то поразительной быстротой. У большевиков крепло убеждение, что надо уходить дальше, и в ночь на 15/28 июля 1918 года станция Богданович начала пустеть. Последними ушли на север работники военных сообщений. В тот же день в село Троицкое вошли чехословацкие войска. В 7 часов утра их бронепоезд в полной тишине въехал на станцию Богданович. Она была пуста, на путях стояло несколько поврежденных вагонов и валялось брошенное имущество. Красные отступили на станцию Антрацит. Отца Константина они увезли с собой. Неподалеку от этой станции, после долгих издевательств, его расстреляли. Точная дата и место убийства священника пока неизвестны.

Решением Священного Синода от 17 июля 2002 года священномученик Константин прославлен в Соборе новомучеников и исповедников Российских.