По благословению
митрополита Екатеринбургского
и Верхотурского Кирилла
Священномученик Иоасаф Панов

Священномученик Иоасаф Панов

13/26 августа

 

Священномученик Иоасаф Панов родился в 1859 году в семье священника Стефана Панова и его супруги Агнии Александровны. И мать, и отец его происходили из благочестивых семей: Агния Александровна была дочерью протоиерея Александра Левитского, а отец Стефан с детства воспитывался в доме священника Стефана Горных, который был его приемным отцом[1].

У отца Стефана Панова родилось семеро детей: сыновья Иоасаф, Михаил, Леонид, Африкан и Григорий и дочери Евгения и Августа. Будучи воспитаны в истинном благочестии, трое сыновей: Иоасаф, Михаил и Леонид — впоследствии приняли священнический сан. Позднее, уже в советское время, священником стал и один из внуков отца Стефана — Гавриил Михайлович Панов.

В 1875 году Иоасаф окончил Далматовское духовное училище, а затем в течение нескольких лет был псаломщиком в Вознесенском соборе Екатеринбурга. В 1889 году его рукоположили в сан диакона, и он стал исполнять свое служение в Свято-Николаевской церкви Верхне-Туринского завода Верхотурского уезда. Через два года, в апреле 1891 года, указом Преосвященного Поликарпа[60], епископа Екатеринбургского и Ирбитского, отец Иоасаф удостоился возведения в священнический сан и был переведен для служения в село Нижнее Екатеринбургского уезда.

Село это было основано в 1678 году на берегу реки Чусовая крестьянином-старообрядцем Скоробогатовым. В 1855–1860 годах в нем был построен деревянный однопрестольный храм во имя Архистратига Божия Михаила, с колокольней.

Во второй половине XIX века близ села Нижнего была устроена пристань, благодаря чему оно стало перевалочной базой. Зимой к селу непрестанно тянулись обозы из Сибири с бочками меда, воска, топленого масла, с мешками пшеницы, ржи и овса, кулями мяса и сала. Все это передавалось на хранение до весеннего сплава местным жителям. Каждую весну село Нижнее заметно оживлялось, становясь многолюдным и шумным: для сплава барок с товарами по Чусовой в селе собиралось много бурлаков. Все это, несомненно, доставляло некоторые трудности местному священнику: ему приходилось духовно окормлять много пришлого населения — от бурлаков до купцов; состав прихожан постоянно менялся. Да и численность самого коренного населения села к началу ХХ столетия была уже немалой — более двух тысяч человек. Батюшке одному надо было совершать и богослужения, и требы: исповедь, крещение, венчание, отпевание… Так, в трудах и неустанном служении прошли тринадцать лет его жизни.

В ноябре 1904 года отец Иоасаф был переведен на служение в Успенскую церковь села Тыгишского Камышловского уезда. Село это расположено близ озера Тыгиш, от которого и получило свое название. Деревянный Успенский храм был построен в нем в 1851 году. К началу ХХ века в селе проживало около 1000 человек, занимавшихся преимущественно земледелием; в зимнее время многие из мужчин нанимались на ловлю рыбы к рыбопромышленникам Каслинского и других заводов. В селе действовала земская школа.

В июле 1911 года отец Иоасаф по собственному прошению, видимо, из-за болезни, был уволен за штат, однако уже через полгода, в начале февраля 1912 года, ему было поручено временное заведование приходом села Мостовского Ирбитского уезда, а затем, с ноября, приходом Георгиевской церкви села Мироновского. В 1913-14 годах его дважды переводили в другие храмы, но ненадолго, вскоре он возвращался на прежнее место служения.

В 1914 году ко дню Святой Пасхи «за ревностное и полезное служение Церкви Божией»[2] отец Иоасаф был удостоен награждения набедренником. В селе Мироновском он в течение нескольких лет совершал свое служение вместе с другим будущим священномучеником, талантливым педагогом и ревностным пастырем, отцом Иоанном Шишевым.

После Октябрьского переворота 1917 года представители советской власти вначале относились к духовенству хотя и враждебно, но довольно сдержанно. Однако с апреля-мая 1918 года ситуация стала меняться в худшую сторону. 6/19 мая состоялся Пленум ЦК РКП(б), постановление которого гласило: «Выясняется, что в последнее время усилилась агитация духовенства против советской власти, решено повести против духовенства решительную письменную агитацию»[3]. Было принято решение «ввести в практику приговоры к смертной казни за определенные преступления»[4]. Вскоре после этого в газете «Уральский рабочий» появилась статья «Борьба с клерикализмом», в которой некий Л. С. Сосновский писал, что «духовенство и монашество становится и идеологом, и фактическим руководителем гражданской войны в стане наших врагов. Церковные соборы, крестные ходы, послания, анафема, всяческая клевета на советскую власть, взвинчивание народных масс — черная рать располагает богатым арсеналом средств борьбы. И мы, перенося всю остроту классовой борьбы в деревне, должны поставить борьбу с клерикализмом не менее организованно»[5]. Если официально советское правительство легализовало террор лишь 23 августа/5 сентября 1918 года и самый размах его пришелся на сентябрь того же года, то на Урале эта трагедия разыгралась гораздо раньше — в июле-августе. В результате от красного террора на Урале духовенство пострадало больше, чем в других российских регионах.

Значительную роль сыграл в этом 1-й Крестьянский коммунистический полк. «История нашего полка есть одна из страничек героической борьбы пролетариата с акулами международного империализма, стремящимися проглотить нашу молодую, но уже сильную духом Социалистическую республику… — писал об этом полке один из современников. — Этот полк всюду сильный, всюду могучий… грудью и штыковыми ударами везде прокладывал себе дорогу, наводя панический ужас на белогвардейцев»[6]. Но не только на белогвардейцев наводил ужас этот полк — он сеял ужас везде, где ни проходил, оставляя за собой кровавый след убийств и бесчиний.

13/26 августа в селе Мироновском были арестованы служившие там священники: отец Иоасаф Панов и отец Иоанн Шишев. К ним явились пять вооруженных конных красноармейцев: «На вас поступил донос, что вы ведете агитацию против советской власти, поэтому просим пожаловать на станцию Егоршино, в штаб, для допросов»[7]. Священники повиновались, но поехали не одни, а со своими сыновьями. Отца Иоасафа вызвался сопровождать сын Сергей, только что вернувшийся домой после окончания духовной семинарии, а отца Иоанна — сын Владимир. Примерно на расстоянии одной версты от села, у леса, арестованные были остановлены грубым окриком красноармейцев, приказавших священникам и Сергею сойти с лошадей. «Ну, попы, вставайте в ряд, поднимайте руки вверх, молитесь своему Богу, сейчас вас расстреляем», — прозвучал приказ красных, когда арестанты сошли на землю. «Следует брань, залпы из ружей, и три жертвы принесены»[8], — писали позже в газете «Уральская жизнь» со слов очевидца — Владимира, сына отца Иоанна. Так священники, служившие у одного престола, и смерть встретили вместе, мужественно и бестрепетно.

Священномученик Иоасаф Панов прославлен в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской от Екатеринбургской епархии в 2002 году. В 2010 году его имя включено также в Собор Екатеринбургских святых.

 

Источники

ГАСО. Ф. 6. Оп. 7. Д. 84(4)в; Оп. 9. Д. 840; Оп. 14. Д. 96; Оп. 20. Д. 133; Ф. 299. Оп. 1. Д. 25.

Панова В. Г. Воспоминания. Архив Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря Екатеринбургской епархии.

Помянник 1919 года. ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 16854. Л. 50.

ЦДООСО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 780.

Дунаев Ю. А. Каменка, Нижнее Село, Трека. История и современность. Первоуральск, 2004.

Жития святых Екатеринбургской епархии. — Екатеринбург: Издательский отдел Екатеринбургской епархии, 2008.

Нечаев М. Г. Церковь на Урале в период великих потрясений: 1917–1922. Пермь, 2004.

Приходы и церкви Екатеринбургской епархии. Екатеринбург: Братство святого праведного Симеона, Верхотурского чудотворца, 1902.

Справочная книжка Екатеринбургской епархии на 1904 год. Екатеринбург, 1904.

Справочная книжка Екатеринбургской епархии на 1915 год. Екатеринбург, 1915.

1-й Крестьянский коммунистический Красных орлов полк // Красный октябрь: прил. к газете «Окопная правда». 1918. 7 нояб.

Гонения на духовенство // Уральская жизнь. 1918. 20 окт.

Екатеринбургские епархиальные ведомости. 1891. № 17; 1904. № 23; 1911. № 27; 1912. № 8, 48; 1913. № 5, 7; 1914. № 4, 6, 12.

Известия Екатеринбургской Церкви. 1918. № 17–18.

 


[1] В действительности родителями отца Стефана Панова были крестьяне деревни Вьюхиной Арамильской волости Екатеринбургского уезда Евдоким и Наталия Пановы, однако они оба, заболев сыпным тифом, скончались еще в молодом возрасте в один день. Младенца Стефана взяла на воспитание сестра его матери Евфимия, служившая просфорницей в Троицкой церкви села Арамильского. Мальчик с самого раннего детства полюбил храм, нередко даже забегал в алтарь — к батюшке, а вскоре уже подавал ему кадило. Старенький священник отец Стефан Горных очень полюбил мальчика, стал брать его к себе на то время, когда Евфимия была занята выпеканием просфор, а затем Стефан Панов совсем остался в семье священника, и был им усыновлен. Прошли годы, и приемный сын отца Стефана Горных сам стал священником.

 

[2] Екатеринбургские епархиальные ведомости.1914. № 12. С. 113.

[3] Цит. по: Нечаев М. Г. Церковь на Урале в период великих потрясений: 1917–1922. Пермь, 2004. С. 210–211. (См. также: Известия ЦК КПСС. 1989. № 4. С. 147).

[4] Цит. по: Нечаев М. Г. Церковь на Урале в период великих потрясений. С. 211. (Известия ЦК КПСС. 1989. № 4. С. 148).

[5] Цит. по: Нечаев М. Г. Церковь на Урале в период великих потрясений. С. 211. (См. также: Уральский рабочий. 1918. 30 мая (№ 102)).

[6] 1-й Крестьянский коммунистический Красных орлов полк // Красный октябрь: прил. к газете «Окопная правда». 1918. 7 нояб.

[7] Уральская жизнь. 1918. 20 окт.

[8] Уральская жизнь. 1918. 20 окт.